Святитель Филарет, митрополит Московский

19 ноября/2 декабря

»Помыслим, братия, о важности для нас настоящего времени. Важно и всякое время, и нет времени, которым безопасно можно было пренебрегать, ибо во всякое время можно спастися или погибнуть. Но особенно и необыкновенно важно для нас сие время, когда Бог уже положил нас на весы правосудия Своего, так что одна пылинка, прибавленная к тяжести грехов наших, одна минута, не употребленная для облегчения сей тяжести, могут низринуть нас…»
Имя Филарета, митрополита Московского, занимает особое место в истории Русской Церкви. Он был для русской Церкви своего времени тем же, кем были для молодой возрастающей церкви первых веков те великие епископы, которым присвоено название отцов Церкви. Святитель Филарет в самом себе дал как бы величайший, удивительный образ православного архипастыря, явившего собой пример того, до какой глубины может дойти просветленный верою ум и дух человеческий.
Святитель Филарет (в миру — Василий Михайлович Дроздов) родился 26 декабря 1782 г. в семье соборного диакона маленького городка Коломны. С детства подавал он самые блестящие надежды, с величайшим успехом прошел курс в Коломенской семинарии и оттуда перешел для прохождения академического курса в Троице-Сергиеву Лавру. Уже тогда святитель любил уединение, предпочитая беседу с книгой шумным играм с товарищами. 16 ноября 1808 г. после вечерни в Троице-Сергиевой Лавре Дроздов был пострижен в монашество с именем Филарета. К тому времени он уже имел славу выдающегося проповедника, а первое слово его было произнесено 12 января 1806 г. в день освобождения Лавры от польских полчищ в эпоху Смутного времени. Это первое слово было посвящено прославлению величайшего из русских святых — преподобного Сергия Радонежского, образ которого святитель не раз рисовал столь ярко и проникновенно в своих проповедях.
В начале января 1809 г. иеродиакон Филарет вызван в Петербург наставником философии во вновь открывшуюся академию. Здесь дарования святителя раскрылись в полной мере и в скором времени он достиг положения ректора академии. Его деятельность в тот период впечатляет: Филарет преподает, пишет обширную записку «Изложение разности между восточную и западною Церковью» для супруги императора Александра I императрицы Елизаветы Алексеевны, рассуждение «О нравственных причинах неимоверных успехов наших в Отечественной войне», для студентов академии он создает введение к книгам Ветхого завета, записки о книге Бытия, начертание церковно-библейской истории. Все, что он писал, было столь ново, столь глубоко, столь блестяще, что, казалось, неизвестные горизонты открывались перед глазами читателей. Время пребывания Филарета в академии упрочило за ним славу первого русского проповедника. Его проповеди удивительны во всех отношениях. Только дерзновение беспредельной веры позволяло святителю глубоко погружаться в созерцание тайн Божественных, ведя за собой потрясенного слушателя в самые высокие области мира веры. При этом всепроникающий ум был соединен в Филарете с удивительным восторженным воодушевлением, с поэтическим вдохновением, что действовало еще сильнее оттого, что порывы этого воодушевления как бы сдерживались постоянно могучей силой воли уравновешенного проповедника, соединявшего холод безукоризненных заключений с младенчески умилительной теплотой веры. Чрезвычайное соответствие глубокой мысли с внешним ее словесным выражением, сила, своеобразность речи, весь какой-то неуловимый великий дух, запечатлевающий каждое слово Филарета, — все это ставит его как проповедника на высоту, какой не достигала, пожалуй, еще никогда русская проповедь и которую трудно превзойти. Воистину, не богослов только, не образованный ученый, не возгласитель церковного учения слышится в этих проповедях, а поэт, действующий на сердце человека яркими образами.
Назначенный викарием Петербургской епархии, он недолго прослужил в этой должности и был назначен архиепископом Тверским. Здесь он в течение ста дней обозревал епархию, в каждом храме без приготовления произнося проповедь. Но вскоре святителя перевели в Ярославль, а оттуда в 1821 г. — в Москву. В 1823 г. явился знаменитый труд Филарета «Христианский катехизис православныя кафолическия восточныя греко-российския Церкви», по которому обучалась вере вся русская молодежь. С мая 1824 г. святитель безвыездно живет в Москве. Его учено-литературная деятельность почти прекращается, на смену ей приходит неустанное проповедничество. Являясь митрополитом Московским, он много времени отдавал устройству епархии, бывшей до него в довольно запущенном состоянии. Особого расцвета достигли духовно-учебные заведения, так что святитель создал целое поколение прекрасно образованного, истинно православного духовенства. Чрезвычайно строгий и настойчивый в своих требованиях, он был вместе с тем заботлив и внимателен к духовенству, входя во все подробности его нужд и настроений. Особое почтение он оказывал заслуженным священникам. Известны примеры, когда он, болезненный и слабый по природе человек, был доступен в ночные часы или, скажем, после двухдневной поездки по осенним дорогам внутри епархии с освящением двух храмов, поспевал ночным переездом в Москву на отпевание приходского священника. Неудивительно поэтому, что величайшее уважение всей России окружало митрополита Московского, и иностранцы стремились увидеть его как удивительное явление. Высоко чтил Филарета и Государь Александр Николаевич, часто советовавшийся со святителем по важнейшим государственным вопросам. Именно святителем составлен был манифест на освобождение крестьян. То обаятельное впечатление, которое оказывал Филарет на современников, нашло отражение в известном стихотворении Пушкина «Стансы»:

В часы забав иль праздной скуки,
Бывало, лире я моей
Вверял изнеженные звуки
Безумства, лени и страстей.
Но и тогда струны лукавой
Невольно звон я прерывал,
Когда твой голос величавый
Меня внезапно поражал.
Я лил потоки слез нежданных,
И ранам совести моей
Твоих речей благоуханных
И ныне с высоты духовной
Мне руку простираешь ты,
И силой кроткой и любовной
Смиряешь буйные мечты.
Твоим огнем душа согрета,
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Филарета
В священном ужасе поэт.

Отраден чистый был елей, Эти строки поэт сложил после того, как Филарет откликнулся на полное отчаяния стихотворение Пушкина:

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?
Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?..
Цели нет передо мною,
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.

На эти мысли, и сегодня приходящие в голову человеку, митрополит Филарет ответил так:

Не напрасно, не случайно,
Жизнь судьбою мне дана;
Не без правды ею тайно
На печаль осуждена.
Сам я своенравной властью
Зло из темных бездн воззвал,
Сам наполнил душу страстью,
Ум сомненьем взволновал.
Вспомнись мне, забвенный мною!
Просияй сквозь сумрак дум —
И созиждется Тобою
Сердце чисто, светлый ум!

Какая-то невыразимая духовная сила была в митрополите Филарете. Казалось, все, что есть мелкого в человеке, в нем было совершенно упразднено. Точна оценка одного его современника: «Он был как бы прирожденный архиерей». Внешность святителя была замечательна: очень маленького роста, весь иссохший, он казался на вид болезненным ребенком, но в этой маленькой фигуре, лишенной внешней представительности, обнаруживалось какое-то величие, поражавшее всех и державшее в некотором страхе. На лице, изнеможенном подвижничеством, с глубокой печатью постоянной и упорной работы мысли, блистали чрезвычайной силой проницательные глаза, взгляд которых было трудно вынести. Когда он служил, было что-то необыкновенное в тихой сосредоточенности его поступи, в его негромком голосе. Это был истинный монах, строгий аскет в жизни и своих вкусах. Прием посетителей, дела епархии, обширная переписка, частые богослужения, подготовка проповедей, отдых, состоявший в чтении газет и журналов, — все это занимало день с утра до глубокой ночи. Московский народ окружал митрополита величайшей любовью и почтением. Толпы народа ждали его служения, его благословения, а он, вглядываясь во многих своим проницательным взглядом, осенял каждого крестным знамением. За год до своей кончины митрополит Филарет торжественно отпраздновал беспримерный юбилей его пятидесятилетнего архиерейского служения. Незадолго до кончины святителю явился в видении его отец и сказал: «Береги 19-ое число». 19 ноября 1867 г. был воскресный день. Митрополит с особой бодростью и воодушевлением совершил Божественную литургию в своей домашней церкви. Через несколько часов он безболезненно отошел в вечность. Вся Москва сошлась на поклонение усопшему, который был перевезен в Троице-Сергиеву Лавру и схоронен в церкви Святаго Духа. В Москве тогда говорили и говорят сегодня: «Другого Филарета не будет». Да, действительно, он был одним из тех великих явлений, которые горячим напряжением всех сокровенных сил в продолжении нескольких веков являет иногда русская жизнь, и выходят тогда из недоступных глазу тайников в красоте чрезвычайной эти удивительные олицетворения великой русской народности. И счастлива Россия тем, что наполнив ее подвигами, словно не умирают эти люди, но и по закате своем продолжают освещать России ее путь.
В шестидесятые годы XX столетия, во времена хрущевских гонений на церковь, в Троице-Сергиевой Лавре проводили ремонтные работы. Решили переделать и ступеньки входа в Успенский собор. Для этого необходимо было провести земляные работы именно там, где были погребены святитель митрополит Филарет и наместник Лавры, духовник святителя, архимандрит Антоний (Медведев). На просьбы монашествующих — не тревожить мощи праведников, безбожники не обратили внимание и вскрыли склеп с захоронениями. Мощи митрополита Филарета и архимандрита Антония оказались нетленными, хорошо сохранилось и священное облачение. Никто из строителей не решился спускаться в яму склепа и извлекать честные останки. Тогда, подбадривая себя скабрезными богохульными шуточками, в склеп опустился бригадир строителей и начал извлекать останки. Когда кощунник поднимал наверх святителя, отвалилась голова с тяжелой митрой. В ужасе содрогнулись окружавшие склеп работники.
Мощи были перезахоронены, причем в обыкновенную земляную яму и засыпаны практически строительным мусором. Вечером рабочие возвращались в Москву. Стоя на перроне, бригадир строительный неловко оступился, поскользнулся и упал под подходящий электропоезд. Ему отрезало голову. Кощунство было наказано…

Печатается по книге: Московский патерик. Жития святых. — М.: Столица, 1991 Составители: игумен Иосиф (Шапошников), Ярослав Шипов; а также использованы материалы православных сайтов

http://www.nikolay.orthodoxy.ru/blagovest/187.htm